Когда на землю к нам явился Иисус Христос, как Божий Сын,
Почти в то время и родился мальчонка-иудей один.
Рожден был в месте Кариоте, одним ребенком в доме был.
Рос, жил, в прилежном воспитании и в синагогу был водим.
Знал про закон и про пророков, наставлен был и просвящен.
С отцом трудился, помогая, в семейный бизнес посвящен.
Итак, он жил, уже достигнув тридцатилетья своего.
Хорош умом, хитер, смекалист – так говорили про него.
Раз, проходя близ Иордана, народу много увидал.
Тот шел смотреть на Иоанна и там он Слово услыхал,
Что сбылось сказанное ране, пришел Мессия в этот мир.
Он для всех грешников посланник, Бог про Израиль не забыл.
Он знал об этом из Писанья, с пророчествами был знаком,
Но болен был, как весь Израиль, любовь там ниже, чем закон.
И проповедь его коснулась, пошел, оставил отчий дом
И вот Мессию вдруг увидел, кольнуло в сердце – это Он!
Христос как раз с горы спустился, учеников Он набирал,
Тот в первый ряд к нему прорвался, и на коленях умолял:
«Возьми меня, с тобой я буду, век рядом в Царствии Твоем».
Тут взор Христа остановился – кто тут коленопреклонен?
Кто там готов уже всем сердцем, на трон Меня сопроводить?
Хоть понимал, о разных Царствах, придется долго говорить.
И был он взят, учеником стал, двенадцать было как колен,
Как в Богоизбранейшем Царстве, когда законен был их плен.
Он был назначен казначеем, Иуда – звался ученик.
Он лучшим был, всё выполняя, вел записи, архив, дневник.
Был ящик денежный с ним рядом, от всех невзгод его хранил,
Нес за спиной и спал с ним вместе, но как он душу тяготил.
Как каждый шаг в нем отдавался манящим звоном тех монет,
Которые, как жертву клали, для тех, кто болен и раздет.
Он ими не распоряжался, он их на нужды доставал.
Хоть тяжела звеняща ноша, их слышать звон не уставал.
Он, как и все мечтал о небе, но мысль сбивалась оттого,
Что на плечах как крест был – ящик, был не по нём, давил нутро.
Он как и все - рад для Христа стараться, во всем стать лучше всё хотел.
Был он с Мессией, сердцем умилялся, когда Тот на него с любовию глядел.
Он как и все хотел быть лучшим, кто будет первым спор меж ними был.
Христа ответ им всем был непонятен, которым Он их враз остановил.
Хочешь быть первым – стань последним, но даже это четко исполнял
И проходя по землям Иудейским, всегда двенадцатым он с ящиком стоял.
Все выполнял, со всем смирялся, невзгоды все с Христом делил,
Но ящик на спине всегда болтался, как якорем к земле пристегнут был.
И мысли все, когда же восстановит Израилю Бог Царство, наконец
И получу тогда свою награду, и честь и власть, и славу и венец.
И вместе со Христом я буду править, велик, богат и знатен стану я.
Меня как Авраама будут люди славить и Иудея будет вотчина моя.
А после на двенадцати престолах все Царства мира будем мы судить.
Как хорошо, что в это время, сумела мать меня родить!
И со Христом я сяду одесную, ведь самый умный я с учеников,
Тогда вся эта деревенщина узнает и скажет: «Вот Иуда, вот каков».
И так он жил ни в чем нужды не зная, ведь у Христа за пазухой он был.
Все познавал, в любви не возрастая, среди людей апостолом он слыл.
Он жертвы принимал, был как служитель Божий
И скупо раздавал нуждающимся в них.
Во всем с Христом он был наружно схожий, но собственного я в нем голос не утих.
На всех смотрел слегка глаза прищуря, лукавство в людях он за версту ловил
И никому всерьез не доверяя, но сам порой перед Христом юлил.
Слова Христа сквозь сито проходили через его пытливый, тонкий ум,
Застряв в мозгах, до сердца доходили, лишь отголоски его личных дум.
Слова все подвергал сомненью, анализ делал срочный их.
Нет, чтоб душою слышать, сердцем, давно бы плотью, разумом утих.
Он получил дары от Бога неба, мог исцелять и бесов изгонять,
Но, то что даром это делать надо, никак не мог он до конца принять.
Всегда тщеславием томилось сердце, что в круг он избранных попал,
Надменность от закваски фарисейской на внешний вид и сердце он вобрал.
Он ждал. Когда уже решиться Христос Царем на трон себя явить
В Иерусалим, над всею Иудею, он сможет власть свою распространить.
Но дни все шли. Христос все не решался. И не давал себя им подгонять.
Все. Хватит. Надо в свои руки, судьбу народа, мира брать.
Составил план он, замысел коварный, как надобно Христа предать.
Помочь ведь просто фарисеям надо, бояться от народа те его забрать.
Его отдаст, закончит дело, и те глупцы попробуют сказать,
За то, что предал Авраама, тебя должны мы наказать.
И тут Христос проявит себя в силе и войско Божье явиться к нему,
Чтоб наконец сбылось, что есть в Писании, восстанет Бог и Царь, вдруг, наяву.
И будут все так благодарны, Иуде, что он это совершил.
Приблизил Бога Царства время, Мессию он на трон сопроводил.
А Иисус вдруг всех спросил их: «А за кого вы почитаете меня?»
Ему ответили: «Христос Ты, есть сын Бога, пришел на землю всех нас возлюбя».
И тут Христос им горестно поведал, какой его ужасный ждал удел,
Что будет предан, он осужден, распят, лишь только-то сказать Он и успел.
«Да не случиться этого с тобою, чего Ты нам вот здесь наговорил!
Ведь ты Мессия, Царь провозглашенный, пророк о тебе каждый говорил!»
И снова чрез неделю было слово, когда Христос у Лазаря гостил:
«Я буду скоро предан вами, распят…» Не приняли, что Он им говорил.
Ведь не было о том в Писании, ни слова сказано нигде.
Так помышляли все, не разумея, что много мест об этом в Псалтыре.
Слова Иисуса вновь повергли Иуды сердце прямо в шок.
Ведь если так, то не Мессия, Учитель, вовсе, а пророк.
И зря ходил за ним я годы и верил искренно в него
И снова мысль, отдам синоду, а там посмотрим, кто кого.
И вот они в Иерусалиме, народом Иисус так встречен там.
Они все верят – Он – Мессия, по слову, да и по делам.
Готовы многие с народа ввести его на трон Царем.
Иисус от них вдруг уклонился, Он не на это с неба приведен.
Хотят схватить его и уничтожить, законники и лжеучителя,
Но так бояться возмущение народа, оставили его лишь Пасхи для.
Но вот пришла к Христу Мария, приносит алавастровый сосуд
И омывает тело Иисуса, дает для многих повод предрассуд.
И вот не выдержал Иуда: «К чему такая трата на себя.
Ты сам учил – раздать все нищим, не ожидали мы такого от Тебя!»
И вот еще находит оправданье себе и своим собственным делам.
Ну что ж, давно настало время, сейчас врагам тебя отдам.
Я столько лет таскаю этот ящик, я столько мог оттудова достать
И половину жертвоприношений я на ночлегах мог бы закопать.
Но ладно, будет мне награда, потребую её мне дать.
За то, что добрую услугу, позволю фарисеям оказать.
И побежал и там договорился, свою награду в карман он положил.
И хоть и был, Иисусом обличаем, душою, сердцем не Ему уже служил.
А дальше все не так как представлялось, тот поцелуй с предательством и ждать,
Когда Иисус проявит себя в силе, чтоб синедреону жизнь свою не дать.
Но вот он слышит – Он осужден, да будет распят, смерть ему!
И понимает, что ошибся, привел его к смертельному одру.
И страх, и сердце осужденье, ведь он же был смиренным – это знал.
О, Боже, как мне это все исправить, пошел и деньги все отдал.
И заявил он фарисеям, возьмите деньги, дайте ему жить.
Те отказались и сказали, уже не в силах мы что сделать, изменить.
Ты сам решал, как надо сделать, сам предложил его отдать.
Слова, поступки и свои желанья, ты научись в себе соразмерять!
О, ужас! Нету мне прощенья! Я не могу смотреть в глаза людей!
Один виновен в смерти Иисуса, уйти бы мне из жизни поскорей.
И нет прощенья мне теперь у Бога! Ведь Сына я Его предал
И для себя, одну дорогу, в пучину ада он избрал.
Но был и путь другой ему открытый и ныне есть, проложенный любя.
Ведь мог он попросить и быть прощенным, сказать всего: «Прости, Господь, меня!»
Как часто мы Иудами бываем, не исполняя, что Христос велел.
Быть верным до конца, не выполняем и строим жизнь свою как каждый захотел.
И становясь спиной к Голгофе, уходим от позорного Креста
И каждый шаг такой на теле Иисуса, как рана бичеванья от хлыста.
Опомнись друг! Идешь ты за Иудой. Остановись в неправильном пути.
И знай - когда ты обернешься, сумеешь вновь прощенье обрести.
Ведь как Иуда ты с Христом знакомый, с тобой твои невзгоды он делил
И неужели за спасение Голгофы, Ему Его же кровью отплатил.
Не захотел Иуда стать прощеным, но ты не будь его учеником.
Спеши обратно, вспомни Иисуса, и снова зашагаешь в отчий дом!
Ведь каждый день, что ты не с Ним проводишь, его как Иуда предаешь.
Он за тебя страдал и умер, так почему к нему ты не идешь.
Ты может крест не свой взвалил и тащишь, а может ящик есть тяжелый у тебя.
Оставь ты все и дар спасенья, прими из Божьих рук, благодаря.
Ты ослабел, ты о людей преткнулся, плотские недостатки их узрел!
Бог им судья, ты не суди их строго, ведь Он и им прощенье усмотрел,
А может, думаешь, что заповеди Божьи, ты в церкви в одиночку исполнял,
Ты глядя на людей несовершенство, обидами лишь сердце наполнял.
Ведь изучив других пороки, ты сам становишься одним из них.
Ты духом осуждения отравлен, твой Святый Дух от Господа утих.
Взгляни скорей давай на совершенство - то Иисус, умерший на Кресте,
Как Бога кисточка в портрете смерти закрасил ночь Он белой краской на холсте.
Photo by Roger Bradshaw on Unsplash