Косынки веером на склоне, на головах сестёр кругом,
И братья, словно в гимнастерках в рубашках тёмных с рукавом.
Кругом кресты и гроб открытый, а в нем хранилище души,
Годами саркофаг побитый, лежащий, чтобы сгнить в тиши.
У гроба верная подруга, в слезах помощница стоит
И рядом лишь родные лица и скорбь на всех у них лежит.
Вот сын с семьёй стоит в сторонке и равнодушно смотрит вдаль.
Он тяготится быть у гроба, ему отца совсем не жаль.
И тут же обладатель тела, незримо рядышком стоит.
С ним вместе ангел, спутник жизни, который всё его хранит.
Вот по-преданью схоронили, сказавши вслед: «У ног Христа», -
И слезы с горечью пустили, любимый дьякон сшёл с поста.
Затем поминки прямо в церкви, чтоб вспомнить всем, какой он был
И слайды разные прям с детства, рисуют путь, каким он плыл.
Вот он родился… Покрестился… Женитьба… Вот с супругой…
Сын, служенья разные, общенья, работа в фирме - крепкий тыл.
Душою дьякон сокрушался, ошибки жизни он узнал,
Про цели в жизни, про служенье, ему Господь всё показал.
Как он служил и что манило, чем вызван был когда порыв,
Когда в унынье находился, когда бывал бахвальский взрыв.
Господь прощал, но всё же стыдно, Господь всё видит лучше нас
И хоть казалось жил для Бога, в душе был все же ловелас.
Одна тенденция мешала, на мир смотрел всегда умом,
Нога из церкви выходила, так сразу мысли о земном.
Мешала спесь ему признаться, что ничего не смыслю я,
Он разумом решал, что нужно, не зная больше букваря.
Добился много, как казалось, машины, деньги, статус был,
Я Слово знаю, я спасённый, я дьякон церкви – тем и жил.
И не искал он Царство Божье, а достигал всего умом.
Сыграл с ним разум злую шутку, но это всё узнал потом.
Чудесна жизнь на фотографиях, полна событий, смысл был,
Он знал как жить, не сомневался, но о водительстве забыл
И вот показаны у Бога, все намерения Отца,
И будущность свою увидел, что разумом не до конца.
Вот здесь Он должен был не ехать, другим заняться, тут не жить,
Он Богу всё не доверялся, а продолжал рассудком жить.
Разрушил жизнь, а Бог старался, во всем по жизни направлял,
От Божьей воли отбивался: то дьявол с истинны сбивал…
И сыну он в судьбу вмешался, блатная школа и прикид,
Держи сынок, возьми что хочешь, за то он Богом был побит.
Кем будет сын, решал без Бога, где денег срубишь, там учись.
Сынок, я жизнь тебе устрою, квартиру на, быстрей женись.
А Бог хотел совсем другого, отца во всем благословлял,
Чтоб сын служитель стал хороший, и все Дары с рождения дал.
Но разум слеп, а как же деньги? Ведь нужно много в наши дни,
Не видел что слепая помощь, даёт проблемы лишь одни.
Открыл Господь и намеренья, чтоб церковь смог сынок открыть
И папа должен с ним трудиться, тем вместе Господу служить.
А будет праведник нуждаться? Ни денег ждёт, желаний нет,
Кататься в люксовой машине, иль бегать в дорогой буфет.
В одежде, с пищей, будь доволен… - да только заповедь стара,
Ведь если можно заработать, то Божья воля не важна?
Не видел, людям помогая, что помощь больше для души,
Кто в обстоятельствах тяжёлых, лелеять плоть их не спеши.
Но помощь сына развращала, не видел то и не узрел,
А сын с достатком, но у гроба отца он словно не у дел.
Его сынок, родной до боли, награда Бога для него,
Он делал все, чтоб жил сын лучше и втрое горше от того.
Где перебрал, как получилось, что сын ушёл из церкви в мир,
Как мышка прямо в мышеловку, куда заманит вкусный сыр.
Ведь он отец, хотел как лучше, во всем и сразу помогал,
Но Бог открыл, что развращенье, своею помощью давал.
За то наказан был серьёзно, работу в фирме потерял,
Здоровье резко пошатнулось и внешне он серьёзно сдал.
Ушли тогда благословенья из жизни дьякона напрочь,
Наладил все по плоти сыну, а папе некому помочь.
И стерто в поднебесной имя, как будто не было его
И вот пришло последне время, сын клонит дьяволу чело…
А фотографии все дальше, для всех рисуют как он жил,
Красиво вроде, все прилично, но не покажут кем он был.
Трагедия в душе у сына, лишь продолжение того, чем сам он жил,
К чему стремился, что незаметно, но влекло.
К благополучию стремился, хотел двоим он услужить,
Что на виду, так все для Бога, на деле – лучше бы пожить.
А деньги - то благословенья, благословений только ждал,
Серебролюбие давало такой печальнейший финал.
Ну вот и сын, тот грех усилен, тенденцию он повторял,
Сильнее поклонялся деньгам, на душу вовсе наплевал.
И так у всех, не замечаем, грехи как наши плод дают,
Снаружи вроде все спокойно, но мира нету, есть уют.
На деле все гораздо хуже, не выкорчевывал сорняк,
То семена посадишь в детях и это будет только так.
Но есть и шанс на избавление, увидишь в детях вдруг беду,
То Бог дает в себе порыться, ведь рыльце у тебя в пуху.
Твой грех расцвёл красно и пахнет, он ниоткуда не пришёл,
Все передалось по наследству, ты просто урожай нашёл.
Спешите же тогда поститься и сокрушаться пред Творцом,
Менять характер и привычки, как будто прямо пред концом!
И если победить удастся, то, что уж в детях расцвело,
Увидите, они смиряться, прогнозам вашим же назло.
Просите Бога дать вам силы! И изменить чем раньше жил!
Чтоб всё, к чему за жизнь стремился, ты даже в помыслах забыл!
Лишь побеждающий имеет надежду в город свят войти!
Не спите, люди! Побеждайте! Чтоб были помыслы чисты!…
Так дьякон понял, в чём он грешен, как огород не корчевал,
И видимым служеньем занят, вдруг жатву в сыне он пожал.
Обидно все же, так трудился, борясь с желаниями жил,
Многим помог, всегда молился, а будущность не заслужил.
Воззрел на Ангела с упреком и ангел тихо вдруг сказал:
«Законы в Царствии небесном, еще никто не отменял.
И если думаешь о плоти, то ты по плоти и умрешь,
А коль о горнем помышляешь, то в царство Божие войдешь».
Ведь знаешь правило простое: чего посеял, то пожал,
А что ты сеял, всунул разум, а семена вам всем Бог дал.
Photo by Szilvia Basso on Unsplash