Бледнело утро за окошком, стал проникать в домишко свет И на кровати обветшалой, сидел мужчина средних лет. А на лице изнеможденье, как будто болен он давно И взгляд немного отрешенный, ну, а вокруг — бедным-бедно. Не мыты окна, всюду плесень и паутина, слоем пыль, Кровать и стол, две табуретки и пол весь в грязи, в дырках гниль. Под желтой треснувшей шпатлевкой свисала лампочка одна, А на столе стакан с тарелкой, бутылка выпита до дна. Бутылок много, где придется, как будто гвардия пила, Напоминание повсюду, какая жизнь в дому была. Вздохнул мужчина удрученно, ну вот и новый день настал, Да я давно уж не припомню, когда и утру рад бывал. С утра всегда разбит и тяжесть, что в голове и что в ногах, Слегка тошнит и чувство в теле, как будто спал он на дровах. Бычок поджег и затянулся, тяжелый кашель, хриплый лай И мысль одну с утра гоняет: «Где выпить взять? Давай, решай». И с этой мыслью одевался, стакан воды попить и в путь. Случайно в зеркало взглянул он и страшно стало, просто жуть. Стоит бродяга, не расчесан, одежда вся висит мешком, На рукавах рубашки старой, отметина большим пятном. «Надо замыть…» на автомате, в бутылках он пошел искать. Давно привык, что алкоголем, все пятна можно растворять. Нашел грамм водки, замывает, пятно уходит на глазах: «Ну надо же, от алкоголя – всё растворяется в руках…» Легко как водка растворила, его одежду всю взяла, Одежду деток и супруги, еду с кладовки убрала. И мебель, детский смех, улыбки, радость жены свела с лица И совесть тоже растворила, и превратила в подлеца. Все растворила сбереженья, здоровье тоже унесло И репутацию всю смыло, что раньше делал – не спасло. И даже сердце растворило, отзывчивый какой он был, Теперь всем приносил страданье, а раньше ближних всех любил… О многом мог помыслить раньше, своим гордился он умом, Но водка разум растворила, с пустым остался котелком. Всю радость, счастье растворила и растворила все года. Так жизнь моя, вся растворилась и вся исчезла вникуда! Трясутся руки, на них смотрит, когда же ногти подстригу? Когда побреюсь и помоюсь, пойти постричься я смогу? Когда наемся и оденусь, в одном и том же столько лет!? Когда хоть день я не напьюся? На это точно силы нет! Опять ходить как попрошайка, забыв, что тоже человек. Как джин какой-то, раб бутылки, вот наказание навек! Быть может лучше не родиться? Все говорят - виновен сам! Пусть я виновен! Кто поможет? Кто скажет: "Я - надежду дам?" Не видно проблеска надежды, все по накатанной качусь. Быстрей закончить жизнь земную, как все - в могиле окажусь. А может мне поторопиться? Зачем конца в мученьях ждать? Ведь можно смерти день приблизить, счас душу дьяволу отдать? Зачем мне жить всеми гонимый, я ненавижу этот мир. Я погибаю без надежды, а жизнь других – как в масле сыр! К чему мне утро или вечер, какая разница – где я? Опорожненные бутылки – моя приёмная семья… Зачем мне жить на свете этом, настал сегодня мой предел, Приобрету освобожденье от узов пьянства, как хотел. Где таз с водой, тупая бритва? Сейчас закончу век земной И все страданья и печали не смогут совладать со мной! Не буду больше раб бутылки, освобождение придет. Я - совершу эту победу, и рабство жалкое пройдет!!! Он на коленях – держит бритву, но вдруг вниманье отвлекло На лучик солнечного света, упавший с неба на окно. И тень с окошка прямо на пол, и крест в квадрате пред лицом Какое предзнаменованье перед печальнейшим концом… Вдруг показалось, с напряженья, что на кресте том силуэт. Рука что с бритвой, аж ослабла, глаза закрыл он: «Это бред!» Но голос с сердца, что все сжалось: «Я – Иисус. Остановись… Меня ты знаешь, Я – Спаситель, Меня принять поторопись…» Глаза открыл - крест приближался - по небу солнце просто шло И вместе с светом проникая, вдруг чувство давнее нашло. Иисус Спаситель - это слышал, когда-то знал он про Него, Но счас-то просто все не помнит, ведь нету дела до того. И то, что слышал, всё что помнил, вдруг всё ожило и взросло. Ведь мама Библию читала, как долго все в душе спало. Он на коленях, крест всё ближе, дошел до ног, пошло тепло И как-то сразу лучше стало, тошнота, слабость – все прошло. Он руки солнышку подставил, как бы в ладошки взял любовь И сердце глухо застучало, погнав быстрей тугую кровь. Душа внутри вдруг встрепенулась, всё ж не мертва, как думал он И чувство давнее вернулось, как будто в детстве добрый сон. Привет Иисус! Уж слишком поздно! Зачем мне думать о душе? Уж места светлого не видно в моем сердечном багаже. Я весь в грехах поперепачкан, уж это водка не взяла, Скорее даже помогала, душа чтобы грязней была. Теперь еще души страданья, как будто мало без того Ещё счас в памяти копаться, когда обидел где, кого? Когда не делал так как надо, лишь к удовольствиям стремясь И совесть водкой заглушая, все глубже опускаясь в грязь. Что ж Иисус, со мной Ты лишний, Твой крест сейчас не для меня. По справедливости – для ада всю жизнь готовил я себя. Я не хочу здесь оставаться, в грехах погрязший с головой. Никто от грязи не очистит, не по пути мне счас с Тобой… Твой Крест спасти наверно может, но то спасенье для других. Оставь меня, иди, не мучай… умру сейчас в грехах своих. Но голос с сердца незнакомый, вдруг зазвучал прям в голове И слово: «Книга», - он услышал, и вспышкой Библию во тьме. Он голову руками держит: «До чёртиков напился, бред!» Но снова видит он картину: вот Библия – оттуда свет… Не стал от страха препираться и в памяти давай искать Куда он старенькую книгу сумел когда-то задевать. Вспомнил, пошел с сердцебиеньем, средь хлама, тряпок вдруг нашел. Сдул пыль, стер грязь, чтоб крест увидеть и снова на пол сел, Пришел и положил на свет, что падал, где крест знамением лежал: «Ну что Иисус, ещё что скажешь?» - от возбуждения дрожал… «Теперь чего, что надо делать?» Но только слышно тишину И вот уж долго ожидая, открыл страницу он одну. Глаза его наткнулись сразу, на тот, что надо было, стих: «Кровь Иисуса Христа, Сына Его очищает нас…» и вдруг затих. «Нас очищает», - бормотал он – «Нас очищает… от греха». «От всякого… сильнее водки, все оттирает… досуха!!!» Сидел в тиши оторопело, стараясь всё переварить, Что кровью Господа Иисуса он может все грехи омыть… «Но как, Господь?» Читает дальше, сначала, снова, понял вдруг Не он, не бритвой и не смертью, Иисус порвет порочный круг. Что есть надежда всё ж отмыться и стать нормальным, как хотел И что Господь людей всех любит, его - как долго Он терпел… Он Библию читал запоем, забыв про пищу и про сон, Его душа к теплу стремилась и ликовала – он спасён! Он путь нашёл, ему открылось, Иисус стать новым силы дал. Молился, каясь, признаваясь, в грехах, что на себя собрал. И встал с колен он просветлевший, совсем уж новый человек, Избавленный от тяги к пьянству, с душой спасенною навек. Умылся, с чувством расчесался и в церковь с Библией пошел, Храня любовь к Христу за милость, что и его спасти пришёл!
Photo by Austin Kehmeier on Unsplash