Как часто в этом мире можно услышать фразу будто Бог не прав,
Но кто в сердцах такое утверждает имеет не смирённый, гордый нрав.
По милости Господней на земле в один прекрасный день душа родилась
И по желанью матери с отцом, Катюшею по жизни окрестилась.
Росла она как большинство детей, ничем особенным средь них не выделялась
И из ягненка, что явил в мир Бог, в прекрасную овечку превращалась.
При церкви подрастала Катерина, ходил отец туда, водила её мать.
Воспитана была на Божьем слове и с добрым нравом умудрилась стать.
И вот уже прекрасная девица во всей красе пред миром предстоит,
Но об одном мечтает бесконечно, быстрее выйти замуж вся горит.
И понимала, что какой бы ни был, тот юноша богат, хорош собой,
Но если он в душе без Бога ходит, она не пригласит его домой.
Не познакомит с папой или с мамой, ведь будет лишь досада иль упрёк.
Зачем впустую дочка время тратишь – услышать всё боялась невдомек.
Она сама прекрасно понимала, что тот, с кем бы она хотела быть
Не должен баламутом быть, без Бога, и ей не должен Бога дать забыть.
Что, как бы он воспитан не был добро, хорошего, что может мир всем дать?
И оставалась только лишь с молитвой, его искать, надеяться и ждать…
Как много есть для ней в миру примеров, где браки заключали по любви,
Надеясь лишь на чувственное счастье, но как они от правды далеки.
Вот юноша решает вдруг жениться, а через время он надумал развестись
И говорит, что совершил ошибку, хотя дитём успел обзавестись…
Ведь "Я" лежит у всех на первом месте, не по его, так надо исправлять,
А если всё ж исправить невозможно, то можно и замену подыскать.
Полюбит он меня, затем другую, ему никто ведь в этой жизни не указ.
Хотят все жить, чтоб им лишь угождали, такую трудно отыскать себе зараз.
Ни дети, ни любовь их не удержит, чего-то там все ищут, не найдут,
А будешь говорить всегда о Боге, то к сожаленью просто оттолкнут.
Вот так была научена Катюшка, и Библия о том же говорит,
Но время шло, любимого хотелось, и сердце от тоски у ней болит.
Из мира ухажеров отвергала, занозы удаляя с сердца вон.
Я буду с верующим только – всё, и точка, пока на горизонте не явился Он!
Хорош собой, красивая машина, добился многого, чуть-чуть её взрослей.
Всё понимающий, до тела неназойлив, спешит желанья все исполнить поскорей.
Он принц, а я его принцесса. И прежние устои шли ко дну.
Ну, что неверующий? Со мной уж ходит в церковь. Отдать другой, так с горя я умру.
То Бог послал, другого быть не может, я заслужила, это мой удел.
Покаяться, покреститься мой милый, о Боге раньше думать не успел.
Родители категорично против, но в этот раз пришлось им уступить.
Подарков много сделал перед свадьбой, богатый, дочку любит, так и быть.
И свадьба, одним залпом сотни тысяч, пускаются на небо огоньки
И ресторан, и платье, и бриллианты, вокруг как вожделений островки.
И жизнь теперь, что даже не мечтала, занята мужем, домом и собой,
Неверного пути не замечала, ведь счастие не может быть бедой?
И переезд, ведь бизнес расширялся, конечно еду, раз так муж решил!
Друзья, родители, и церковь – всё отпало, лукавый свое дело совершил.
С родителями грустно попрощалась, сказали просто – что ушла ты в мир
И чтоб спастись, то о душе заботься, забыла Бога, муж твой стал кумир…
Но муж важней, они не понимают, во всем послушна ведь должна я быть
И много разных слов для оправданья, что узкий путь сумела всё ж забыть.
И переезд, ещё живут шикарней, огромный особняк и слуги в нём
И вот ещё награда здесь от Бога, беременность, им скоро быть втроём.
И проповеди лишь по интернету, теперь сквозь силу слушает порой.
Всё занята – какую безделушку для малыша купить ещё домой?
И ехала на длинном лимузине, животик гладя, счастливая жить -
Младенца чудного себе всё представляла, в какую клинику, в какой стране родить?
Удар в машину и конец мечтаньям, и забытье лишь страшное как сон,
Пришла в себя чрез время, и узнала, что нет ребёнка, всё ж не выжил он.
И хоть и муж, сверх сил, что можно сделал, и для неё не всё здесь обошлось,
Ведь мало что останется бездетной, хромой вдобавок сделаться пришлось.
И всё узнавши Катя закричала, калекой ставши в юные года, и повторяла
Лучше б я погибла, с мечтой о будущем прощаясь навсегда.
Кто виноват!? Так это тот водитель! И этот день, больница… это –Бог?!
Ведь как же так? Ведь я была с Тобою? И как ты допустить такое смог?
Глубокая депрессия, но мужу, должны мы правда, должное отдать
Бездетной, ты прости, со мной не место, даю я много, будь добра – отдать.
Вот тебе чек, за подпись о разводе, тебя люблю, но ты меня поймешь.
Империи моей нужен наследник, а ты своею жизнью доживёшь…
В тумане всё, как собирала вещи, такси, гостиница и боль бесцельных дней.
Предательство любимого, потеря светлой жизни, утрата веры, да и крах идей.
Лишь выпивка и антидепрессанты снимали тогда боль её души,
Обида жгла немерено на Бога, одна брела, заблудшая в глуши.
К родителям и в церковь не поеду, чтобы смеялись люди надо мной,
Чтоб тыкали: "Мы так и говорили!!!" И снова уходила всё в запой.
И потихоньку деньги пропивала, работать не умела, не пришлось.
К тому же гордость, да и инвалидность, работы подходящей не нашлось.
Ожесточенье сердца продолжалось: весь мир неправ, горите все огнём!
И если Бог во всем здесь управляет, то слышать не хочу и знать о нём!
И вот уже последние копейки, на улице ночует, дома нет.
Одна мечта - на водку чтоб хватило, лишь ею всё спасается от бед.
И вот она уж бомж закоренелый, с бомжами только дружит, ест и спит.
В обиде на весь мир, точней на Бога, и думает сама судьбой рулит.
Казалось всё, уж ниже падать негде, и мысль расстаться с жизнию зовет,
Но страх души привит ещё с пелёнок, ведь если вечность есть, то не войдет.
Рыдала, билась о пол ежедневно, ждала с надеждой, может смерть найдёт,
Но день за днем сменялись бесконечно и ужас этой жизни не пройдет.
На Пасху раз стояла у стен церкви, хоть раз наесться пасок и яиц,
А мимо проходил знакомый с церкви, узнал её с трудом из многих лиц.
Звонок пресвитеру, а тот с семьёй связался, что не мертва, живая ваша дочь
И мать бегом отправилась в дорогу, хотя и на дворе стояла ночь.
И с первыми она, лучами солнца, не спавши и не евши дочь ждала,
И вот идут бомжи, бродяги к церкви, мать взглядом её ищет – вот, нашла.
С безучастным лицом, не узнавая, дочь блудная хромая шла на мать,
От жалости и боли содрогаясь, та закричала громко: "Доча! Кать!"
Как молнией дочь поразило насквозь, вся побелела, страшно напряглась…
Что будет счас, упреков куча, крики? А мать на шею бросилась – нашлась!
И мама рассказала, как искали, как мучились, что не могли помочь
Про всё её невзгоды давно знали: любую любим, ты же наша дочь!
И так Катюшка снова оказалась в родимом доме, где жила любовь -
Лишь только ходить в церковь не хотела, кусала часто губы себе в кровь.
Знакомых тоже видеть не желала, лишь плакала, сидела всё одна.
Обидами заполнившая душу, всё гордость, да плотская правота.
Но Бог могуч, многообразно, часто, чрез слово, гостя, в мыслях находил.
Дал Библию читать желанье снова, ждал покаянья, сильно не давил.
И шло всё ж потихоньку осознанье, что Иисус хотел её спасти
От неминуемой смерти, разложенья, старался её душу отвести.
Ведь как она тогда к деньгам прилипла, а муж как Бог, её он стал кумир.
Желая в удовольствиях купаться, за вожделеньями скатилась в грешный мир.
Что нет людей, и нету обстоятельств, во всем что происходит, правит Бог
И нету сразу правых, виноватых, лишь Он черту подводит и итог.
Всю юность, что была казалось с Богом, в ней в общем-то с собою шла борьба
Была она мечтою одержима, влекла благополучная судьба…
Желанье лучше жить в мозгу сидело, кричала плоть, живи как я хочу
И получив кумира мужа, деньги, росла гордыня и пора к врачу.
Ничто её бы не остановило, шла от Христа, куда её влекло
И вот увечье и бездетность, бедность, как помощь от Спасителя пришло.
Она одна во всем лишь виновата, Иисус не дал ей душу потерять,
Сама не устояла в искушеньях, а надо было только побеждать.
Готовиться, собою заниматься, стать кроткой, обуздать свой нрав.
Любить того, кого Господь назначит, а не кричать, где муж и Бог не прав!
Покаяться уже была готова, осталось лишь смириться для людей,
Гордыню и сознанье побеждая, признать, что для Иисуса ты злодей.
Готовой стать, что кто-то посмеется, а кто-нибудь злорадствовать начнёт.
За всё, всегда мы, в этой жизни платим, но даром Бог прощение даёт!
Пришла всё ж Катя к кафедре рыдая, прося Иисуса все грехи простить.
Призналась, что искала путь широкий, спешила Крест Голгофский позабыть.
Молила, к Святой Крови прибегая, чтоб дал Он ей смиренный, добрый нрав,
Чтобы боялась просто даже мыслить, что в чем-то, где-то может, Бог не прав…
Photo by Kat J on Unsplash
