История про мэра

 В далеком, сером городишке, стоящем на краю земли,
 Стояла церковь небольшая, все заходить в неё могли.
 Служил в ней пастырь, добрый нравом, любящий Бога всей душой.
 Он знал, любил и помнил паству, благо приход был небольшой.

 Решили в городе построить, центр развлеченья для детей,
 Чтоб были в нем аттракционы, для  деток, ну и их семей.
 И город начал развиваться, и стало больше горожан,
 А в церковь всё не приходили, не стало больше прихожан.

 И церковь вся за них молилась, чтоб обратились от греха,
 Ведь в Божий дом не приходили, всё заслоняла суета.
 Но раз заходит прихожанка, одета очень хорошо,
 Водитель с ней, охрана ходит, не отпускает далеко.

 Она на службе посидела, затем уже с детьми пришла
 И прихожане вдруг узнали:  - так это мэрова жена!
 Народ за ней вдруг потянулся, решили в церковь приходить
 И стали все вдруг христиане, в благопристойности ходить.

 И сразу общество создали, благотворительности фонд,
 Кормить всех нищих и бездомных, на церковь, ну и на ремонт.
 Не мог нарадоваться пастырь, вот пробужденье у людей.
 В округе сообщал всем братьям, вы приезжайте поскорей.

 И в воскресенье, как на праздник, в Дом Божий люди все спешат:
 Одеты празднично, помпезно, на ручках держат малышат.
 Автомобили на парковке, блестят, на солнце под окном,
 Фасад у церкви обновленный, и рядом строят новый дом…

 Но что-то в церкви происходит, тревога пастыря гнетет:
 Дух Божий дом не наполняет, как раньше, служба не идет.
 Он видит всё и понимает, то дань лишь моде и слова,
 К Христу никто всё не приходит, меняются совсем едва.

 Жена лишь мэра возрастала, все ближе ко Христу была:
 Собраний шумных избегала, молитвой и постом жила.
 Раз даже мэр на Пасху прибыл, пришел с безжизненным лицом:
 Сидел, послушал, посмеялся, средь службы вышел и с концом.

 Жена его - как христианка, принявши Истину Отца 
 В этот год преобразилась, послушна стала как овца
 И уже просто одевалась, сама до церкви уже шла.
 И деток в вере наставляла, друзей из прихожан нашла.

 Раз после службы задержалась, разбор был слова в доме том,
 Тут визг машинных шин раздался и входит мэр в молитвы дом.
 Ни тебе «здрасьте» и ни «мир вам», он никому так не сказал
 И подойдя к жене поближе, рукой на выход указал.

 Потом он к пастве повернулся: «Святоша разговорчик есть
 Давай-ка с ними попрощайся, а я пока хочу присесть».
 Наш пастырь Богу помолился, всех отпустил и проводил
 И к мэру пред глаза вернулся, тот между делом говорил:

 «Послушай пастырь, не люблю я, когда залазят в жизнь мою,
 Кто этого не понимает, того на части порублю.
 Жены моей тут чтоб не стало, ты ясно понял, что сказал.
 Я дважды повторять не стану, увижу, съедешь на вокзал».
 
 На это пастырь молвил смело: «Не я привел ее сюда,
 Его всем сердцем возлюбивших Бог не отпустит никогда».
 «Ты мне про Бога здесь не надо, пустые шашни разводить
 Отсюда я могу, уехав, уже страной руководить!»

 «Я это очень уважаю, но вынужден вам повторить
 Что это не в моей уж власти, кого-то в церковь не пустить».
 «Так, значит, понимать не будем, как ты меня уже достал…»
 Непониманьем разъяренный, он карту с кошелька достал.

 «Короче, сколько надо денег, тебе святоша заплатить,
 Чтоб ты мне сразу здесь поклялся, жену сюда не пропустить».
 «Не надо денег, здесь не рынок, а это всё же Божий храм»,
 А мэр на это рассмеялся: «Себя хотя б ты слышишь сам?

 Все в этом мире продается, и ты, и я, и Божий храм
 Я этой карточкой волшебной все положу к своим ногам!»
 «Не много можное позволить себе наличными купить
 Ни счастья, не покоя в сердце, и не заставишь полюбить».

 «Да что ты сам про деньги знаешь. Все что сказал, у меня есть.
 И многое еще такое, что дня ни хватит перечесть.
 Смотри сюда! Я очень счастлив. Все я могу себе купить
 И есть покой и каждый будет меня лелеять и любить.

 Со мной всегда моя охрана, и сам я вроде тоже вооружен
 И чип во мне, а в нём программа, я спутником всегда обнаружен.
 А если я вдруг сильно захвораю, в больнице замороженный мой клон
 Всегда подарит орган заболевший, и потому мой сладок нынче сон.

 Живу, ни в чем нужды не зная, работников как ты, сто тысяч у меня!
 Зачем мне Бог? Я очень популярен, и многие хотели б жить как я!
 Но только вот возникла вдруг проблема, жена с катушек повернулась вдруг
 И нет в ней интереса больше к жизни, сказала - только Иисус ей Друг.

 Поэтому, святоша, мне б хотелось, жену свою для жизни воскресить.
 Прошу тебя, ты в этом посодействуй, чтоб не пришлось мне дом тебе сносить.
 Ведь дети у меня, мне не по нраву, вдруг станут инвалидами души,
 Не будут знать они земного счастья, мое о них мечтанье не глуши».

 Закрыл глаза наш пастырь, помолился, он краткою молитвой на ответ
 Хотелось ему многое ответить, но лучше у Творца спросить совет.
 Потом открыл глаза: «Не стану спорить, у Бога попросил я за тебя.
 Открыл он мне, что кончилась дорога, которой он водил всю жизнь тебя.

 Он даровал тебе рожденье, здоровье, деньги и твою семью.
 В ответ  хотел он только лишь услышать - люблю тебя о Господи, люблю!
 Через жену твою к тебе Он обратился, пора исправить грешник путь земной.
 Даёт тебе увидеть жизнь иную, в которой есть и радость и покой.

 Довольно Он хранил своей рукою тебя от обнищания и бед.
 Не ты богат!  То Бог давал богатство, надеясь взять любовь твою в ответ!
 И в Божий Дом тебя привел Он, чтоб я тебе все это рассказал
 И тридцать дней тебе дает Он сроку, спеши к Нему, пока не опоздал!…»

 Опешил мэр: «Вот это новость!!! Не я, а ты мне сроки свои дал?
 Давай святоша, можешь собираться, не понял раз, поедешь на вокзал.
 Не будет больше в этом месте церкви, поставлю вместо клуб я игровой
 Нет Бога! Я здесь главный, и через тридцать дней я буду пред тобой!

 Приеду я смотреть, как будут, сносить хваленый Божий Дом
 И камень заложу взамен я первый, приспешников твоих отправлю вон.
 Построю свой, я новый город, где будут развлечения одни.
 Я здесь хозяин! Буду Богом! И буду жить, что ты не говори!»

 И с тем ушел он, хлопнув дверью, наполненный лишь яростью одной,
 А наш пресвитер преклонил колени, просил Творца, чтоб сердцу дал покой.
 Чтоб Он помиловал и мэра, благословил его семью,
 И сохранил бы церковь, и заполнил славящими каждую скамью…

 А через день - в газете объявленье, что будет проведен аукцион
 И весь квартал, где церковь находилась, будет отселен и затем снесен.
 И предлагалось это место к размещенью, громаднейшего комплекса
 И мог, себе купить его позволить, любой, явившийся на торг.

 Лишь 30 дней там было по закону, чтоб каждый подыскал, куда идти
 И хочешь ты, не хочешь, а придется, тебе для жизни новый дом найти…
 Вся церковь на коленях предстояла, пред Господом в молитвах и постах,
 Чтоб не свершилось это дело злое, исправил чтоб Он в планах и делах.

 А мэрова жена не приходила, но знал наш пастырь, сердцем она здесь,
 Он чувствовал не раз ее молитву, пред Богом предстоявши вечер весь.
 И время очень быстро пробежало, и приближался день тот роковой,
 И стал район немного поутихший, смиряясь будто с участью такой.

 Но помнил пастырь, что открылось, ему тогда в молитве непростой,
 Что 30 дней закончатся у мэра, быстрей, чем будет день тот роковой.
 А только мэр нисколечко не думал и не за что он не переживал
 Привык, что все вокруг лишь лгали, и думал, что и пастырь всё соврал.

 И вот, в последний день, что был предсказан, ему всей этой жизни временной
 Отправился он в гости, да за город, к любовнице своей очередной.
 И отпустил он всю свою охрану - у дома там охранники свои:
 Ел, пил, гулял и веселился, как впрочем, и во все былые дни.

 Вдруг телефон с брильянтами забринькал, и мэр недобро бровь свою поднял.
 Он не любил, когда его тревожат, особенно когда он там бывал :
 Да; трубку взял, и аж преобразился, от ярости совсем весь красный стал:
 Как не найдете, как она удрала? - по полу он ногами топотал.

 Ушла жена, с детьми, не углядели! Ну, я устрою всем, когда приду!
 Всех накажу! Охранников, шерифа, жену, детей, как только их найду!
 И полный ярости, прыгнул он в машину, и полетел - аж дым и свист из  шин.
 Не телефона, ни охраны, ни оружья,  но с кошельком зато любимым был.

 Летел по встречной, быстро думал, куда могла жена его пойти.
 Вдруг озарило - она в церкви! вот там смогу сейчас её найти!
 И развернулся, вновь помчался, чтобы вокруг всех наказать,
 Ведь город будет весь судачить, решила мол жена его удрать!

 А в это время, прямо к церкви, колонна техники пошла,
 Ведь четко мэр дал указанье, чтоб церкви не было ни дня.
 Как только все бумаги будут, подписаны его рукой,
 Он лично будет в кране ехать, снести, и обрести в душе покой.

 И вот на подступах у церкви, где рядом был большой пустырь,
 Въезжала техники колонна, прошел и с флагом поводырь.
 И вдруг, как гонщик на феррари, из-за угла наш мэр влетел
 И на всей скорости огромной, под кран огромный  залетел.

 Раздался грохот, лязг металла, и пыль и дым всё заслонил
 По-оконцовке, кран упавший своей стрелой всё придавил.
 А в церкви люди все молились, была и мэрова жена.
 Стояли плача на коленях, прося, чтоб Бог их спас от зла.

 И услыхав у входа грохот, все бросились скорей бежать,
 Вдруг мэр сказал на день всем раньше, любиму церковь поломать.
 И все стояли на крылечке, когда рассеивался дым,
 Ну, а затем все увидали, машин расплющившихся блин.

 Народ весь кинулся на помощь, вдруг кто остался там живой.
 С кабины крана вмиг достали водителя большой гурьбой
 А до размятого феррари никто протиснуться не мог.
 Никто не может дотянуться, водителю до рук его, до ног.

 И вдруг узнали голос мэра: «Быстрее, я еще живой…
 Звоните, пусть  немедля едет, реанимация за мной.
 Я здесь зажат, у меня раны, могу я кровию истечь
 Воды… Лекарств… Бинтуйте раны, я должен силы  поберечь.

 Жена его, услышав голос, враз стала, как окаменев
 Взяла детей и отвела их, прям к церкви, около дерев.
 И опустившись на колени, просила Бога всё принять
 Как есть, а ей всего лишь волю, Творца Святую выполнять.

 А люди все вокруг кружили, пытаясь сталь машин разжать,
 Но не могли, сколь не пытались, до тела мэрова достать.
 А время шло, и он слабея, уже моля их всех просил:
 «Пожалуйста, прошу быстрее, я б вас деньгами одарил!…»

 Но люди, видя безнадежность, мероприятия сего, 
 Уж отошли, и только пастырь остался около него.
 Он тихо молвил: «День тридцатый… Всё, как Господь сказал тебе.
 Последний шанс грехи оставить на этой временной земле».

 «Уйди отсюда… Где же помощь? Я не могу так умирать.
 Сейчас придут, отсюда вынут, обязаны меня спасать!
 Спасите!!! Я уж холодею, уже в сознанье поведен…
 Не отходи… Если поможешь, получишь целый миллион!!!»

 Но пастырь говорил: «Решайся! если покаешься сейчас
 В своих грехах, то Бог Всевышний. может и даст последний шанс.
 Признайся, что большой ты грешник, что жил лишь только для себя,
 Одумайся, в грехах покайся, скажи Христу - прости меня!

 И если ты умрешь, то ныне - уж будешь рядом с Ним в раю
 Как и разбойник с Ним распятый, сознавший грешность всю свою.
 А если Воля есть Благая, чтоб Бог тебе продлил года,
 Возьми, Ему доверься - и все изменится тогда!»

 И вот в ответ уже молчанье, но а затем: «…Я не могу…
 Признать, что в чем-то виноватый, ведь все живут - как я живу.
 Клевешут, лгут, и ненавидят, для тела только лишь живут
 И не могу я измениться всего за несколько минут…»

 Но молвил пастырь: «Ты не можешь, но только это может Бог
 Тебя простить в одно мгновенье, ввести тебя под Свой Чертог.
 Забрать болезни, сделать чище и твой характер поменять,
 Все изменить, если захочешь  - себя Христу сейчас отдать!»

 Но тихо молвил мэр устало: «Отдашь мой кошелек жене…
 Пусть весь квартал она скупает, и церковь возвернет тебе…
 И пусть детей туда приводит, пусть будут хоть они в раю
 А я… прости Господь… я грешник! в Твои всё руки отдаю…»

 И замолчал. Молился пастырь. Уже буквально в сей же миг
 Примчалась скорая, пожарка, эвакуатор, грузовик.
 Все растащили за минуту, разрезав быстро весь металл
 И кран убрали, на котором, мэр в церковь ехал, как сказал.

 И тело увезли на скорой, но не смогли его спасти.
 Наверно, милости Господни, растратил он в былые дни.
 Но милый друг! Прошу, скорее, подумай о душе своей!
 Задумайся, как все похоже, бывает и в судьбе твоей!

 Христа к себе не подпуская, всю жизнь держась за кошелек.
 Бежим по жизни, дня не зная, который нам назначил Бог!
 Быть может, он наступит завтра, а может он уже настал!
 Когда промолвит Он: - довольно, тебе Я милостей давал!…
 И будет поздно уже думать, где будешь вечность проводить
 Сейчас есть шанс, и та минута - Христа прощенья попросить!