Был братец в церкви, с сложным нравом, всегда про всё он сплетни знал, B втайне, с чувством превосходства, всех с наслажденьем осуждал. И, если спор, какой возникнет, противников он осаждал, Про их минувшие паденья, им ненароком вспоминал. Своим цинизмом услаждался, бояться стали всё его, Молва о нём худая слыла, карает всех до одного… Себя святым считал, особым, молиться в службах так любил, Хоть опосля его молитвы, никто аминь не говорил. Из сердца лезла так гордыня, что в своем ряде был один, Я - верный Божий обличитель, точил мозгами новый клин. Своих серьезных недостатков, тот брат никак не замечал, И всё хотел в другую церковь, а то в какую ж он попал… Сверлил всегда колючим взглядом, не так одет, не то сказал И памятуя всех проступки, их в сердце каменно слагал. Считал, что ближних своих любит, раз помогает их смирять, А то ведь страшно развратились, Содом кругом, ни лечь, ни встать. Душой своею изнывая, ведь сложно очень без любви, Молился к Богу днём и ночью, скорее в рай меня возьми. Субботним вечером однажды, в молитве долгой он пребыл И не заметил, как тихонько, свой разум он ко сну склонил. Вдруг - свет кругом , небес сиянье, он видит - Иерусалим, Врата большие, стены града , людскую очередь пред ним. Он пролетел их всех минуя и очутился за стеной, А рядом ангел появился, ему сказал он: «Будь со мной. Пойдём, тебе представлю место, что Бог готовил для тебя, Соседями там будут с церкви, они же все - твоя семья». Померкла радость в сердце брата; кругом всё те же, ну дела! Но, всё же падших, я надеюсь, и Божья милость не спасла. Всё в золоте, камнях и свете, повсюду пенье: «Свят Господь», На лицах встречных счастье, радость, кто побороть смог свою плоть. Вот Ангел приостановился: «Иди, встречайся, в добрый путь», - И брат отправился до места, так любопытно - просто жуть. Он видит дом большой, прозрачный: «Счас встречу лучших, наконец!» И здесь почётное мне место и мой сверкающий венец. И вдруг … Он сразу всех увидел, кого годами презирал, Стоял, смотрел, оторопело, по именам их называл… «Так то ж Василь… О Боже правый, как он то вдруг сюда попал: Виновен в прелюбодеяньи, а что, Господь о том не знал? Маришка - что было алкашкой и псалмы помнить не могла И Светка - та ещё сестрица, что на причастия не шла. Серёга - трижды был женатый, Матфей- былой наркоделец, Андрюха - рецедив-убийца, Антоха - скряга и подлец… Стоял он в шоке, продолжая, перебирать грехи всех вряд. Здесь рай? Да этим тут не место! Мои соседи? Нет, назад! Зачем я столько лет молился, зачем старался больше всех? Не тех я ждал вокруг увидеть, они в раю? - курам на смех… А как же «нету здесь страданий»? С такими жить, так лучше в ад И где же Божья справедливость? За их грехи им дал наград?» Он повернулся, чтобы скрыться, но ангел путь прегородил: «Уже уходишь? Как же место, что Бог тебе определил?» Он неохотно повернулся и тут увидели его И к окнам подошла вся церковь, за исключением одного. Его. Они ему не улыбались. Просто смотрели, он поник. Вдруг понял, что о нём всё знали, с души сорвался громкий крик. Увидел он глазами Бога, что думал он и чем он жил. На небесах вдруг всё открылось, каким на самом деле был. И стало стыдно, обличенье, укоры совести в груди, Бог их любил, а я злой корень и лишь на раны им солил. Они покаялись, смирились, Бог изменил у них сердца. Лишь Я, считая себя правым, не изменялся до конца. Ещё ему о них открылось: искали Божьего лица, Как каялись перед Иисусом, грех искупая без конца. А он, из фарисейской злобы, не переносивши их на дух, Всё нёс им боль не прекращая, чтобы огонь в сердцах потух. И впереди ждала вся вечность, а он не может их любить Хоть столько лет Господь стучался: «Спеши людей грехи забыть…» А он не слушал, вечно правый, никак не мог не обличать, Ведь в голову не приходило - что будут здесь его встречать… Мне просто надо извиниться… И измениться… Я не прав! Свою лишь волю исполняя, забыл я Божиий устав… Ведь так Господь людей всех любит, что Сына Он в наш мир послал, Иисус нам все грехи прощает, Ему Он эту власть отдал. Чтоб в жизни мы не совершили, всё Иисус готов простить. Природу человечью зная, Он продолжает их любить. К греху лекарство – покаянье, для душ заблудших в мир послал, Себя во всем святым считая, нужды я в этом не познал… Вновь вспыхнул свет и всё померкло, очнулся в полной темноте, Это не ад - моё здесь кресло! И просто ночь! Я был во сне!!! Склонился снова на колени и до утра всех-всех прощал И забывал им всё былое, как и Господь, всем нам прощал. Ну, вот и утро, наконец-то! На службу торопился брат. Своему новому прозренью, он был уже несказно рад. Бежал быстрей: «Я всё исправлю! Да где же он молитвы дом? Как хорошо, что Бог открыл мне, и показал сей страшный сон». Ну, наконец-то! Вот и братья! Он лиц у них не разбирал: «Простите братья!!!» Горько плакал и всех с любовью целовал.
Photo by Kasper Rasmussen on Unsplash